«Я живу лучшую жизнь»: как Анастасия Томшина сочетает материнство и большой биатлон
В мае 2025 года биатлонистка Анастасия Томшина стала мамой — у нее родилась дочь. Казалось бы, это надолго отдаляет от спорта высших достижений, но в ее случае пауза получилась удивительно короткой. Уже через несколько месяцев после родов она начала возвращаться к тренировкам, а по результатам сезона не только завоевала медали на всех главных стартах, но и впервые в карьере стала чемпионкой России.
О своем первом сезоне после декрета, новом отношении к спорту и жизни, а также о том, как выглядит быт мамы-биатлонистки, Анастасия рассказала в большом разговоре.
«Повышенного внимания не чувствую — я максималист»
— В 2022 году ты говорила, что не ощущаешь к себе особого интереса, потому что у тебя нет громких титулов. Сейчас, после побед на чемпионате России и громкого возвращения, ситуация изменилась?
— Для меня сам поток внимания почти не изменился. Сезон после декрета пролетел очень сумбурно, и я даже не успела прочувствовать, что вокруг стало громче. Да, если смотреть со стороны, получилось очень неплохо, но я человек максималистичный. Внутри у меня шкала стоит где-то между олимпийской медалью и подиумами Кубка мира. Все, что ниже, — в том числе чемпионат России и домашние старты — это важный шаг, но не конечная цель.
Я понимаю, что проделала большую, качественную работу, где‑то мне действительно повезло в решающих гонках, где я брала медали. Но не воспринимаю это как вершину — скорее как подтверждение, что направление верное.
«Я стала другой — и в жизни, и на дистанции»
— Если сравнить тебя в 2022-м и в 2026-м, в чем главная разница?
— Я практически другой человек. За это время появился огромный багаж знаний и опыта. Сейчас я могу тренироваться самостоятельно и не чувствовать тревоги, что делаю что‑то «не так». У меня есть четкое понимание, какой режим мне подходит, как распределять нагрузки, когда добавлять объем, а когда, наоборот, лучше притормозить.
В команде не всегда возможно учитывать индивидуальные особенности каждого. Сейчас я выстраиваю подготовку под себя, и это дает ощущение свободы и возможности расти. Плюс в плане соревновательной зрелости я сильно прибавила. На стартах стала действовать намного осмысленнее, чем раньше: меньше суеты, больше хладнокровия и веры в свой план.
«Все произошло вовремя — и беременность, и возвращение»
— В твоей жизни за несколько лет многое изменилось, но биатлон остался той самой красной нитью. Устраивает, как складывается карьера?
— Оглядываясь назад, понимаю, что все складывается очень вовремя. И сама беременность, и то, как я ее прошла, и как потом вышла из этого состояния — во всем чувствую большую удачу и правильность решений.
Даже в условиях отсутствия международных стартов я сейчас чувствую внутреннее удовлетворение. Я понимаю, что реализуюсь: как спортсменка, как мама, как человек. Нет ощущения, что что‑то важное проходит мимо. Напротив, у меня есть четкое чувство: именно сейчас я живу лучшую версию своей жизни.
«Это не магия гормонов, это системный труд»
— Часто можно услышать, что спортсменки после родов становятся только сильнее — приводят разные примеры, говорят о «волшебстве гормонов». Ты ощутила на себе такой эффект?
— Меня, честно говоря, раздражает, когда мои результаты объясняют исключительно «гормонами». Фраза «тебе просто повезло, потому что ты родила» звучит словно обесценивание всего процесса. Почти никто при этом не спрашивает: как именно я тренировалась во время беременности, как выстраивала восстановление, где приходилось себя переламывать.
Да, есть физиологические изменения, которые могут помочь. Но фундамент — это работа. Важно, в какой форме ты входишь в беременность, как двигаешься все девять месяцев, насколько грамотно выходишь из этого состояния.
Мой организм, конечно, заслуживает отдельного спасибо. Даже когда у меня уже было +15 килограммов к весу, увеличенный объем крови — полтора литра сверху — я все равно могла кататься на лыжах с хорошей координацией и стабильным пульсом 140. Это не чья‑то магия, это результат долгих лет подготовки и системной работы.
Я вернулась без каких‑то тяжелых сбоев или травм, очень ясно ощущала, что со мной все в порядке. Я много общалась с девчонками, которые тоже рожали и выходили из декрета — было с чем сравнить. И на этом фоне особенно ценишь, что получилось пройти путь мягко и без провалов.
«Медали были бонусом — главное было вернуть себя»
— В прошлом сезоне ты брала награды на всех турнирах и впервые стала чемпионкой России. Среди этого набора медалей есть какая‑то особенная?
— Ни одну из медалей я не могу выделить как «главную» или долгожданную. Не было старта, к которому я бы готовилась как к вершине сезона. Моя основная цель на весь год была другой: вернуть свои физические кондиции и снова испытать те ощущения, которые бывают, когда ты в реально хорошей форме.
Вот это чувство — легкости, контроля, уверенности в себе на дистанции и на рубеже — для меня было важнее любого конкретного результата. А медали стали просто приятным бонусом к тому, что план сработал.
«История с дисквалификацией — просто урок»
— На чемпионате России в гонке преследования тебя дисквалифицировали из‑за ситуации с Анастасией Шевченко, которая стреляла по твоей установке, а ты не разрядила обойму. Это самый неприятный эпизод сезона?
— Сейчас я об этом почти не думаю. Тогда, конечно, было неприятно, но именно как рабочий момент. В тот день я допустила ошибку — не до конца сориентировалась по правилам. Казалось, что я себя обезопасила, когда вставила обойму в магазин, но по регламенту этого оказалось недостаточно.
Нужно было просто поднять руку и передать ситуацию судьям — они уже приняли бы решение, как действовать дальше. В итоге в той истории никто не оказался до конца прав. Я апелляцию не подавала, но уверена, и судьи тоже сделали свои выводы. Ни обиды, ни злости у меня нет. Такое иногда случается в спорте, особенно в сложных видах вроде биатлона.
«Самое тяжелое — болезни и перегруженный календарь»
— Тогда что все-таки стало самым неприятным в прошедшем сезоне?
— Болезни. За сезон я успела разболеться раза четыре. И вот это действительно ломает психологически: просыпаться в день гонки, чувствовать, что состояние никуда не годится, и понимать, что на старт ты не выйдешь, хотя внутренне готов.
И здесь, кстати, проявился один из реальных минусов возвращения после родов: организм стал более уязвим к перегрузке. График соревнований, который у нас предлагают на внутренних стартах, очень плотный: гонка за гонкой, мало времени на полноценное восстановление. Мне было объективно тяжело выдерживать такой ритм.
Это еще раз показало, что календарь внутри страны стоило бы приблизить к модели Кубка мира: меньше стартов, но выше их качество и больше пространства для восстановления. Организм это только благодарно примет — особенно у тех, кто совмещает спорт и материнство.
«К материнству я готовилась так же тщательно, как к сезону»
— Как тебе в роли мамы?
— Я не прыгала в неизвестность. К появлению дочери готовилась так же серьезно, как готовлюсь к важным стартам. Много читала, разбиралась в теме, изучала подходы к воспитанию и развитию, чтобы ребенок рос в спокойной и комфортной обстановке.
Самые большие сложности оказались связаны не с ребенком, а с логистикой: перелеты, сборы, переезды, организация быта. Но постепенно выстраивается своя система: где‑то помогает семья, где‑то мы с мужем перестраиваем расписание, где‑то приходится от чего‑то отказываться, чтобы сохранить баланс.
Честно, мне в чем‑то проще, чем многим мамам, которые полностью замыкают заботу о ребенке на себе и практически не выходят из дома. У меня с самого начала была поддержка — и от мужа, и от близких. Это очень сильно разгружает психологически.
«Спорт делает меня более счастливой мамой»
У меня нет ощущения, что я выбираю между ребенком и карьерой. Напротив, спорт помогает мне оставаться в ресурсе. Когда я тренируюсь, реализуюсь в гонках, чувствую себя сильной и нужной — я прихожу домой с другим уровнем энергии. Я более терпеливая, внимательная, вовлеченная мама.
Важно понимать, что ребенок чувствует состояние родителей. Если мама постоянно уставшая, раздраженная, с ощущением, что ее жизнь «сломалась» из‑за материнства, это считывается моментально. В моем случае спорт — не конкурент дочери, а часть системы, которая делает нашу общую жизнь более гармоничной.
«У нас с Василием — командный режим»
Отдельная тема — как мы все это совмещаем в семье. У нас с Василием (мужем, биатлонистом Василием Томшиным) условно «командный режим»: мы постоянно договариваемся, кто когда тренируется, кто в какой день больше времени проводит с дочкой, как распределяем сборы.
Есть периоды, когда мы вместе, и тогда проще: можно подстраиваться друг под друга прямо по ходу дня. Есть моменты, когда мы на разных сборах — тогда в игру вступают бабушки, близкие. Это огромная поддержка, без которой такая модель жизни была бы почти нереальной.
Мы с мужем очень трезво обсудили все еще до рождения ребенка: какие у нас цели в спорте, готовы ли мы оба продолжать, какие компромиссы допустимы. И когда у тебя изначально честный разговор, потом легче не обижаться друг на друга за необходимость где‑то уступить или подстроиться.
«Я перестала гнаться за идеальной картинкой»
Материнство сильно изменило мое отношение к себе. Раньше я очень зацикливалась на перфекционизме: нужно сделать идеальную тренировку, идеально выспаться, идеально отстреляться. Любое отклонение от плана казалось трагедией.
С появлением дочери пришло понимание: идеальных условий не будет никогда. То ребенок не так спал, то планы внезапно поменялись, то самочувствие подвело. И ты учишься работать в тех обстоятельствах, которые есть.
Я перестала требовать от себя невозможного и одновременно стала гораздо устойчивее. Размазанный режим? Окей, значит, фокус не на количестве, а на качестве. Не успела все, что хотела, — значит, выжимаю максимум из того, что успела. Это, кстати, очень помогает и на стартах: меньше истерики, больше конструктивной реакции.
«Планы — расти, пока есть интерес и силы»
Сейчас у меня нет желания остановиться только потому, что «я уже чего‑то добилась» или «надо больше времени ребенку». Я вижу, что могу продолжать расти как спортсменка, и мне это по‑настоящему интересно.
Конкретных сроков я себе не ставлю. Пока у меня горят глаза от биатлона, пока я чувствую прогресс и внутри, и снаружи, — я буду продолжать. Параллельно я хочу, чтобы дочь видела: мама не боится работать, не боится сложностей, умеет идти к своим целям. Это, мне кажется, одна из лучших моделей, которую можно показать ребенку.
«Я действительно живу лучшую жизнь»
Если собрать все вместе — спорт, материнство, семью, ежедневную рутину, победы и поражения, — то в сумме это дает одно четкое ощущение: я сейчас на своем месте. Да, бывают тяжелые дни, болезни, срывы планов, усталость. Но глобально мне очень нравится то, как складывается моя жизнь.
Я не чувствую, что что‑то потеряла, став мамой. Скорее наоборот: появилось больше мотивации, больше смысла и в тренировках, и в стартах. Поэтому, когда я говорю «я живу лучшую жизнь», это не красивая фраза. Это то, как я реально себя чувствую — на лыжне, на огневом рубеже и дома, когда беру на руки дочь.