«Винер — человек, который рождается раз в 100 лет». Канадская гимнастка о жизни между Россией и Канадой, тяжёлой Москве и работе в Новогорске
Патриция Беззубенко — одна из самых узнаваемых гимнасток Канады. Родившаяся в Ванкувере, она с детства жила на два мира: российский и канадский. Первые серьёзные шаги в художественной гимнастике Патриция делала во Владивостоке, позже выступала за Канаду по юниорам, много тренировалась в Москве и Новогорске, а затем окончательно осела в Торонто. В её карьере — многократные победы на национальном уровне и успешные старты на международной арене.
Сейчас, уже завершив выступления, она спокойно и откровенно говорит о вещах, которые раньше казались ей табу: о весе и расстройствах пищевого поведения, о сложном отборе на Олимпиаду-2016, об эмоциональном неприятии Москвы и о том, какое место в её жизни заняла Ирина Винер.
«Нужно было лечить не вес, а голову»
Тема веса и внешнего вида в художественной гимнастике для Патриции — болезненная и очень личная. Она признаётся, что только со временем поняла, насколько часто разговоры «о фигуре» на самом деле касаются не тела, а психики.
По её словам, в период подготовки к отбору на Олимпиаду в Рио-де-Жанейро фокус был смещён не туда:
она пыталась решать всё через контроль килограммов, диеты и ограничения, вместо того чтобы работать с внутренним состоянием и эмоциями.
Сейчас она смотрит на это совершенно иначе: когда человек меняет отношение к себе и своему телу, меняется и внешность — без изнуряющей борьбы с весом. В 19-20 лет, когда в её виде спорта обычно приходится пик карьеры, организм и психика проходят сложный переходный этап. Для Патриции это совпало с ощущением, что она уже выжала из себя максимум:
«В тот момент я понимала, что уже на своём пределе. Казалось, больше сделать нечего. Ну что, вообще перестать есть?» — вспоминает она.
Эта внутренняя усталость и ощущение тупика наложились на давление результатов, ожиданий и постоянный контроль внешности. В ретроспективе спортсменка уверена: если бы тогда у неё был доступ к качественной психологической помощи, многие вещи сложились бы иначе.
Жизнь на две страны: Владивосток, Москва, Торонто
Первые серьёзные соревнования за Канаду у Патриции начались в юниорском возрасте — примерно с 12 лет. Тогда она уже выступала за канадскую сборную, но продолжала жить в Москве. Постоянные перелёты, сборы, соревнования, смена языков и культур стали для неё нормой.
После окончания карьеры она ещё какое-то время оставалась в российской столице, однако через год-два окончательно переехала в Канаду. Сейчас она уже около 7-8 лет живёт в Торонто и называет его своим постоянным домом.
Интересно, что возвращение в Россию случилось у неё почти по-детски спонтанно: около двух лет назад она решила сделать себе подарок на день рождения — поехать в любимую русскую баню. Так она снова оказалась в Москве.
«Я очень люблю Россию, но мне там неуютно»
Этот визит стал для неё эмоциональным переворотом. Вместо привычной ностальгии Патриция почувствовала очень сильный внутренний дискомфорт.
Она говорит, что энергетически в Москве ей было настолько тяжело, что это почти физически ощущалось: одиночество, чувство «не своего» пространства, странная тяжесть в воздухе. И это не разовый эпизод — подобные ощущения сопровождали её каждый раз, когда она приезжала в столицу с детства.
Патриция подчёркивает, что Россия для неё — важная часть жизни. Здесь она выросла, получила спортивную школу, нашла людей, которые повлияли на её карьеру и характер. Страна вызывает у неё искреннюю любовь и благодарность. Но одновременно — внутренний дискомфорт:
«Я очень люблю Россию, безумно по ней скучаю, она дала мне очень много. Но находиться там мне неуютно. В Москве особенно».
«В Москве я выживала, в Торонто — живу»
Когда её просят описать Москву одним словом, Патриция не задумывается: для неё это «выживание». В этом слове — и бешеный ритм, и постоянное напряжение, и ощущение борьбы за место под солнцем.
Она вспоминает, что при каждом приезде в детстве и юности у неё почти сразу возникали проблемы со здоровьем: то температура за 40, то ещё какие-то неполадки. Как будто организм на физическом уровне реагировал на город.
Торонто — полная противоположность. Если Москва — это напряжённая гонка, то Торонто для неё — «жизнь» в полном смысле. Здесь она чувствует, что может расцвести, быть собой, спокойно строить быт и окружение так, как ей нужно. Есть место и спонтанности, и устойчивости, и балансу.
Со временем она пришла к мысли, что с городами всё происходит так же, как с людьми: с одними ты мгновенно находишь общий язык, с другими остаёшься на разной волне, даже если объективно всё вроде бы хорошо. С Москвой у неё сложился именно такой «особый, тяжёлый коннект», в то время как с Торонто — лёгкое, естественное совпадение.
«Московскую жизнь я попробовала вдоль и поперёк — и поняла, что это не моё»
Патриция не отрицает, что в Москве пережила важнейшие этапы своей биографии. Здесь она росла как спортсменка, сталкивалась с серьёзными испытаниями, взросла через неудачи и победы.
Но, подводя итог, она видит столицу как нечто чересчур тяжёлое и сложное. Ей кажется, что того опыта, который она получила в российской столице, ей более чем достаточно на всю жизнь.
В какой-то момент она честно призналась себе: она просто не хочет больше жить в таком ритме и в такой атмосфере. Этот выбор не про отказ от России вообще, а скорее про заботу о себе и своём внутреннем состоянии.
Новогорск: первые сборы и сильный тандем с Кондаковой
Отдельное место в её воспоминаниях занимает Новогорск — база, где готовятся сильнейшие гимнастки России.
Первый раз она попала туда ещё юниоркой, вместе с Аминой Василовной Зариповой. Именно Зарипова стала одним из людей, которые первыми обратили на неё внимание, когда Патриция приехала выступать из Владивостока на российские соревнования. Там же ею занимались и другие известные тренеры, в частности Вера Ефремовна Штельбаумс.
Особенно тёпло она вспоминает период, когда тренировалась с Дарьей Кондаковой. По её словам, у них сложился «классный тандем» — сильная рабочая связка, где она чувствовала поддержку и одновременно высокий профессиональный уровень. Этот этап оставил у неё ощущение правильного спортивного процесса: требовательного, но осмысленного.
Возвращение к истокам и подготовка к отбору в Рио
К отбору на Олимпиаду-2016 Патриция готовилась уже со своим первым тренером в ЦОП — Юлией Голубенко. В каком-то смысле это был символический круг: она вернулась туда, откуда начинала серьёзный путь в большом спорте.
При этом внутри группы не было ажиотажного накала, который часто окружает олимпийские отборы.
Патриция называет себя «классическим спортсменом»:
ей была отведена одна чёткая роль — выходить и показывать свою работу. Она не жила в состоянии: «сейчас мы готовимся именно на Олимпиаду, это главное событие жизни». Никто не повторял ей ежедневно, что на ней «висит надежда» или что она «обязана квалифицироваться».
Такой подход, с одной стороны, снижал лишнее давление, с другой — не помог учесть, насколько ресурсозатратным окажется сам отборочный чемпионат.
«На ленту я вышла уже без сил»
Квалификация на Олимпиаду проходила через чемпионат мира. Патриция выступала в четырёх видах: обруч, мяч, булавы и лента, именно в таком порядке.
Первые три вида прошли ровно и стабильно — без серьёзных срывов. Но к моменту выхода на ленту она чувствовала, что опустошена. По её признанию, это были одни из самых тяжёлых соревнований в её жизни и по нагрузке, и по внутреннему напряжению.
Дополнительную сложность создавало и расписание: между видами стояли затяжные паузы, которые словно выматывали ещё сильнее. В итоге на решающем виде она выходила уже без тех физических и эмоциональных резервов, которые были нужны для идеального проката.
Ошибки стоили ей олимпийской лицензии. До сих пор она не может однозначно сказать, что именно «пошло не так» — сочетание усталости, давления и, возможно, не самой удачной подготовки в психологическом плане.
Роль Ирины Винер: «Такие люди появляются раз в столетие»
Говоря о российской школе гимнастики, Патриция неизбежно упоминает Ирину Винер. Для неё это не просто главный тренер сильнейшей сборной мира, а фигура почти исторического масштаба.
Винер в её представлении — человек, который в буквальном смысле сформировал целую эпоху в художественной гимнастике. Системность, фанатичная требовательность к деталям, умение выстраивать команду вокруг одной идеи — всё это создало тот феномен, который сейчас называют «российской школой».
Патриция подчёркивает:
такие личности появляются «раз в сто лет» — настолько масштабно они влияют на вид спорта. Лично ей Винер дала не только профессиональное понимание, что такое мировая вершина, но и урок о пределе человеческих возможностей — и физических, и эмоциональных.
При этом, уже будучи вне спорта, она способна увидеть и обратную сторону такой системы: огромную цену, которую иногда платят спортсмены за место в элите. Но факт остаётся фактом: без Винер художественная гимнастика последних десятилетий выглядела бы совсем иначе.
Жизнь после спорта: другой темп, другие приоритеты
Сегодня, живя в Торонто, Патриция ощущает, что смогла выстроить вокруг себя пространство, в котором нет необходимости «выживать». Здесь она постепенно научилась слушать себя, а не только план тренировок и требования тренеров.
Опыт России и Москвы она не отрицает — наоборот, считает его фундаментом своей личности: именно там она научилась работать на пределе, выдерживать давление и бороться за результат. Но Канаду она воспринимает как место, где можно не только достигать, но и жить.
Сравнивая два мира, она в каком-то смысле признаёт, что каждому этапу — своё место:
Россия и Новогорск — это школа характера и профессионализма, Торонто — пространство для жизни, роста и внутреннего комфорта.
Чему учит её собственная история
Оглядываясь назад, Патриция видит несколько важных уроков, которыми готова делиться с молодыми спортсменками:
— нельзя сводить весь спорт к цифрам на весах — без работы с психикой это превращается в путь к выгоранию;
— олимпийский отбор — это не только техника и физика, но и тонкая настройка эмоционального состояния;
— не каждый город и не каждая среда подходят человеку, даже если там есть большие возможности — важно честно признавать, где ты расцветаешь, а где постоянно выживаешь;
— великие тренеры формируют целые поколения, но ответственность за своё будущее после спорта всё равно несёт сам спортсмен.
Её путь — пример того, как можно быть одновременно «российской» и «канадской» гимнасткой, любить страну, которая дала старт, но выбирать для жизни другую, более мягкую и подходящую по духу среду. И как, пройдя через тяжёлые отборы, разочарования и сложные решения, всё же научиться жить не только результатами, но и собой.