Тутберидзе объяснила, почему поехала на Олимпиаду‑2026 с грузинским фигуристом, а не с российской ученицей
Заслуженный тренер России по фигурному катанию Этери Тутберидзе рассказала, как складывалась ситуация с её участием в зимних Олимпийских играх 2026 года в Италии и почему она была аккредитована не с российской фигуристкой Аделией Петросян, а с представляющим Грузию фигуристом Никой Егадзе.
По словам специалиста, изначально вопрос о её аккредитации со спортсменами из России даже не поднимался. Она подчеркнула, что с Петросян её кандидатуру не подавали вовсе — решение было принято заранее и достаточно жёстко.
Тутберидзе отметила, что российские функционеры приняли стратегическое решение: оформить её на Игры через Национальный олимпийский комитет Грузии и связать её аккредитацию именно с Никой Егадзе. Тренер считает, что такое решение было связано с сомнениями внутри российской федерации: не была исключена вероятность, что из‑за допингового дела Камила Валиевой она могла не пройти проверку со стороны международных структур.
Она объяснила, что федерация фигурного катания России, по всей видимости, не была уверена в благоприятном исходе процедур допуска. На фоне продолжающегося резонанса вокруг дела Валиевой чиновники решили не рисковать, чтобы не столкнуться с отказом в аккредитации уже на этапе рассмотрения заявок с российскими спортсменами.
В итоге, по словам Тутберидзе, её просто не стали включать в списки тренеров для российских фигуристов, в том числе для Аделии Петросян. При этом она выразила признательность грузинской стороне, подчеркнув, что именно федерация фигурного катания Грузии пошла на шаг, от которого другие, возможно, воздержались бы.
Тренер рассказала, что грузинская федерация, в отличие от российской, не стала бояться возможных последствий и смело подала её в аккредитацию. В итоге она получила официальный статус тренера на Олимпиаде‑2026 именно как представитель Грузии и работала на Играх по грузинскому паспорту.
Позиция МОК: помогать можно, сопровождать — нет
17 февраля пресс-служба Международного олимпийского комитета разъяснила статус Этери Тутберидзе относительно её работы с Аделией Петросян на Олимпиаде в Италии. МОК подтвердил, что тренер имеет право помогать российской фигуристке, но с важным ограничением.
Организация заявила, что во время самих стартов, непосредственно в соревновательные дни и в зоне ледовой арены, спортсменов имеют право сопровождать только официально аккредитованные представители их национальных команд. Поскольку аккредитация Тутберидзе была оформлена от НОК Грузии и связана с Никой Егадзе, она не могла находиться рядом с Петросян как официальный тренер в момент её выступлений.
Таким образом, помощь с её стороны для российской фигуристки возможна в тренировочном процессе, в подготовке программ, в консультациях вне льда и за пределами формальных соревновательных процедур. Но выходить с ней в качестве наставника к бортику во время прокатов Этери Георгиевна не имеет права.
В официальном комментарии также было подчёркнуто, что Тутберидзе получила олимпийскую аккредитацию именно как тренер от Национального олимпийского комитета Грузии, что и определило её функциональные границы на Играх.
Тень дела Валиевой над карьерой тренера
Ситуация вокруг аккредитации Тутберидзе напрямую связана с резонансным делом Камилы Валиевой. В январе 2024 года Спортивный арбитражный суд (CAS) признал российскую фигуристку виновной в нарушении антидопинговых правил и вынес решение о её дисквалификации. В тот период Валиева тренировалась в группе Этери Тутберидзе.
Хотя санкции непосредственно к тренеру не применялись, сам факт громкого допингового скандала вокруг спортсменки её школы поставил под вопрос отношение международных организаций к окружению фигуристки. В подобных делах внимание всегда обращают не только на атлета, но и на систему подготовки, тренерский штаб, медицинское и организационное сопровождение.
Именно поэтому, как можно судить из слов самой Тутберидзе, российская сторона опасалась, что её участие в заявке с отечественными спортсменами вызовет дополнительные проверки или даже станет поводом для отказа в аккредитации. В условиях уже непростой международной обстановки вокруг российского спорта этот риск посчитали слишком высоким.
Почему для федерации это был вопрос риска
Для национальной федерации любой отказ по аккредитации — удар по репутации и по планам команды. Если бы заявку Тутберидзе с российскими фигуристами отклонили, это могло бы привести к дополнительному давлению на федерацию, а также осложнить допуск других специалистов.
По сути, выбор был между двумя сценариями:
— попытаться провести тренера в составе российской делегации и столкнуться с неопределённостью;
— или заранее перестраховаться и оформить её как тренера от другой страны, где она также имеет законные основания для участия.
Федерация фигурного катания России, судя по итогу, предпочла второй, более «безопасный» с международно‑политической точки зрения вариант, даже если он и выглядел неоднозначно с точки зрения болельщиков и самой Аделии Петросян.
Что значит аккредитация по грузинскому паспорту
Этери Тутберидзе имеет грузинские корни и паспорт Грузии, что формально даёт ей право работать в структуре грузинского НОК. На практике это открыло путь к Олимпийским играм, который был менее конфликтным и менее рискованным для организаторов турнира.
Аккредитация по грузинскому паспорту означает:
— официально она входила в тренерский штаб, сопровождающий грузинских спортсменов;
— её функционал и зона ответственности на Играх были привязаны прежде всего к фигуристам из Грузии, в частности к Нико Егадзе;
— любые взаимодействия с российскими фигуристами оказывались в серой зоне — допустимой с точки зрения консультаций, но ограниченной регламентом в соревновательные моменты.
Такой формат фактически стал компромиссом: тренер присутствует на Играх, продолжает работать на высшем уровне, но в рамках формальных ограничений, которые устраивают и МОК, и национальные комитеты.
Что это значит для Аделии Петросян
Для Аделии Петросян ситуация, сложившаяся вокруг аккредитации её тренера, объективно усложняет привычную модель подготовки. На внутренних соревнованиях в России она привыкла видеть у бортика именно Тутберидзе — тренера, который знает её реакции, психологические особенности, нюансы программ.
На Олимпиаде‑2026 эта связка в привычном виде работать не сможет: рядом в «кисс‑энд‑край» её, согласно регламенту, будет сопровождать другой представитель команды, официально заявленный от России. Это может быть другой тренер из штаба, хореограф или наставник, включённый в делегацию.
При этом вклад Тутберидзе в подготовку к стартам всё равно остаётся значимым: она может разрабатывать программы, контролировать тренировочный процесс, помогать с формой, сложностью контента и готовностью к главному турниру четырёхлетия. Вопрос лишь в том, как спортсменка и команда адаптируются к разделению ролей в день выступления.
Роль Ники Егадзе и интересы Грузии
Для Грузии сотрудничество с настолько именитым тренером, как Этери Тутберидзе, — серьёзное усиление фигурного катания на национальном уровне. Нико Егадзе получает возможность работать с наставником, чьи ученики неоднократно выигрывали крупнейшие старты, а сама страна повышает свой статус в международной фигурной среде.
Аккредитация Тутберидзе от имени грузинского НОК отражает и заинтересованность Грузии в более активном присутствии на олимпийской арене. Для них это не только спортивный, но и имиджевый проект. Фигура тренера такого масштаба повышает внимание к сборной и может привлечь новых атлетов, желающих выступать под грузинским флагом.
Как дело Валиевой продолжает влиять на фигурное катание
Решение CAS по Камиле Валиевой стало важной точкой в современной истории фигурного катания. Помимо самой спортсменки, которая фактически лишилась статуса главной звезды Олимпиады в Пекине задним числом, удар пришёлся и по всей системе.
Для тренеров, работающих на стыке юниорского и взрослого спорта, этот кейс стал примером того, как один допинговый эпизод способен повлиять на международное отношение к целой школе. Даже при отсутствии прямых санкций против наставников они всё равно оказываются под особым вниманием, а любые решения по их допуску оцениваются строже и осторожнее.
История с аккредитацией Тутберидзе в Италии — одно из проявлений этого эффекта. Формально ей не запрещено работать, но каждый шаг вокруг официального статуса тренера на крупных соревнованиях проверяется и обдумывается куда тщательнее, чем прежде.
Перспективы сотрудничества с российскими фигуристками на международных стартах
Текущая ситуация не означает полного разрыва связей между Этери Тутберидзе и российскими фигуристками на международной арене. Скорее, речь идёт о переходе к более сложной, многоступенчатой модели участия: подготовка в России, частичная дистанционная помощь на соревнованиях, формальное разделение тренерских ролей в зависимости от аккредитации.
Если международная обстановка в отношении российского спорта в будущем смягчится, возможно, подобные схемы перестанут быть необходимостью. Но на ближайший олимпийский цикл тренерам и спортсменам придётся учитывать политико‑юридические нюансы не меньше, чем техническую сложность элементов и компоненты программы.
Главное
Этери Тутберидзе прямо заявила, что её кандидатуру изначально не подавали на Олимпиаду‑2026 с российскими спортсменками, в том числе с Аделией Петросян. По её словам, российская федерация не была уверена, что она успешно пройдёт проверку из‑за допингового скандала вокруг Камилы Валиевой, и предпочла избежать риска. В результате тренер получила аккредитацию от Грузии по своему грузинскому паспорту и была заявлена как наставник Ники Егадзе.
МОК подтвердил, что она может помогать Петросян на Играх, но не имеет права официально сопровождать её во время выступлений, поскольку в этот момент с атлетами могут работать только аккредитованные представители их команд. История вокруг дела Валиевой, таким образом, продолжает оказывать прямое влияние не только на саму фигуристку, но и на статус её тренера в международном спорте.