Игорь Рабинер: "После возвращения из США я понял, что Уткин изменился. Он стал разговаривать свысока"
Известный спортивный журналист Игорь Рабинер рассказал о многолетнем знакомстве с Василием Уткиным, непростом периоде в их отношениях и последнем коротком разговоре перед смертью комментатора. По словам Рабинера, в середине 1990-х они были близкими товарищами, однако позднее постепенно отдалились друг от друга.
Василий Уткин умер 19 марта 2024 года в возрасте 52 лет. В интервью Рабинер признался, что успел восстановить с ним хотя бы минимальный контакт незадолго до трагического события.
Поводом для сообщения стал день рождения Уткина. Рабинер написал своему общему с ним знакомому Антону Ореху и поинтересовался, как Василий себя чувствует. В ответ он узнал, что состояние комментатора было тяжелым: ему уже с трудом давались пешие перемещения, а передвигаться приходилось преимущественно на инвалидной коляске.
После этого Рабинер решил написать Уткину лично. Он пожелал ему здоровья и долгих лет жизни. Ответ пришел почти сразу: "Спасибо, Игорь". Для журналиста эти несколько слов стали важными.
"У меня было огромное облегчение на душе от того, что между нами состоялся хотя бы такой диалог. А меньше чем через две недели Василия не стало", - рассказал Рабинер.
Их дружба началась еще в 1990-е годы. Уткин провожал Рабинера в США в 1996 году, а спустя два года они вместе отмечали 25-летие журналиста на Олимпиаде в Нагано. В компании также были Дмитрий Федоров, Виктор Гусев и другие сотрудники спортивного издания.
Однако после возвращения Рабинера из Америки отношения стали меняться. Журналист отметил, что почувствовал в поведении Уткина заметную перемену.
"Я понял, что Вася стал другим. Он начал разговаривать со мной свысока. Мне это не понравилось, и со временем мы разошлись", - признался Рабинер.
Позже, по его словам, в отношениях появился публичный троллинг со стороны Уткина. При этом Рабинер подчеркивает: за резкостью и провокационностью комментатора стоял человек с редким талантом. Уткин проявлял себя не только в спортивной журналистике, но и в кино, музыкальных проектах, блогинге и других сферах.
Рабинер не скрывает, что знакомился далеко не со всеми работами Уткина. На это влияли нехватка времени и личные разногласия. При этом журналист признает: многие высказывания комментатора могли быть болезненными и несправедливыми.
В частности, Рабинеру не нравилось, как Уткин поддевал Виктора Гончаренко, используя в отношении тренера оскорбительное прозвище "картофельная душа". По мнению журналиста, Уткину было важно оставаться в центре внимания и добиваться того, чтобы его обсуждали.
Отдельно Рабинер вспомнил уход Уткина с "Матч ТВ". Комментатора сначала пригласили на телеканал, однако вскоре он покинул его. Для журналиста такое решение стало неожиданностью.
"Уткина нельзя было убирать. Он сам был отдельным телевидением", - заявил Рабинер.
Главной особенностью комментатора он назвал внутреннюю свободу. Уткин обладал отличным образованием, начитанностью и необыкновенно богатым русским языком, но именно независимая манера поведения позволила ему стать заметной фигурой на телевидении.
Василий Уткин начинал в программе "Взгляд", которая в 1990-е считалась культовой. Рабинер считает, что в современной телевизионной среде появление человека такого масштаба практически невозможно. Тогда же Уткин сумел занять уникальную нишу и сохранить индивидуальность на протяжении всей карьеры.
При этом журналист не идеализирует своего бывшего товарища. В характере Уткина сочетались сильные и слабые стороны, доброжелательность и резкость, щедрость и склонность к конфликтам. Однако именно непохожесть на других сделала его по-настоящему заметным.
После ухода из телевизионной журналистики Уткин не исчез из публичной жизни. Он создал собственную футбольную команду, которая быстро стала предметом широкого обсуждения. Для многих болельщиков этот проект стал доказательством того, что комментатор способен самостоятельно формировать новые направления, а не только работать в рамках готового медиапродукта.
Почему Уткин стал особой фигурой в спортивной журналистике
Уткин отличался от большинства коллег не только тембром голоса или манерой комментирования. Он превращал футбольный матч в полноценный рассказ, добавляя к происходящему на поле культурные, исторические и литературные ассоциации. Его репортажи часто воспринимались как самостоятельное произведение.
Он не ограничивался перечислением игровых эпизодов. Комментатор анализировал характеры футболистов, эмоциональную атмосферу встречи и контекст противостояния. Благодаря этому его слушали даже люди, которые не считали себя большими поклонниками футбола.
Значение свободы для его карьеры
Уткин всегда стремился говорить собственным голосом. Такая независимость помогла ему стать популярным, но одновременно делала отношения с руководителями и коллегами непростыми. Он не боялся спорить, резко оценивать происходящее и отстаивать личную позицию.
Именно эта черта обеспечила ему преданную аудиторию. Зрители ценили Уткина за отсутствие шаблонов и способность формулировать мысли неожиданно. Однако та же прямолинейность нередко становилась причиной конфликтов.
Как менялось отношение аудитории
После ухода с телевидения Уткин продолжал оставаться заметной публичной фигурой. Его высказывания активно обсуждали, а личный стиль сохранял влияние даже за пределами спортивных трансляций.
Со временем внимание к нему стало связано не только с профессиональными достижениями, но и с состоянием здоровья, публичными конфликтами и попытками найти новое место в медиасреде. При этом интерес аудитории не исчезал: имя Уткина по-прежнему вызывало сильные эмоции.
Память о комментаторе
История отношений Рабинера и Уткина показывает, что за публичным образом известных людей часто скрываются сложные личные связи. Дружба может смениться отчуждением, а старые конфликты - уступить место желанию успеть сказать несколько добрых слов.
Последний короткий обмен сообщениями между журналистами стал для Рабинера символом примирения. Несмотря на многолетнюю дистанцию, ему было важно поддержать Уткина в тяжелый период. Ответ комментатора оказался лаконичным, но позволил вернуть хотя бы минимальное человеческое взаимопонимание.
Для спортивной журналистики Василий Уткин остался фигурой, которую невозможно заменить простым повторением его приемов. Его можно критиковать за резкость, провокации и спорные высказывания, но невозможно отрицать масштаб личности. Уткин изменил представление о том, каким может быть футбольный комментатор, и оставил после себя узнаваемый стиль, который продолжает влиять на журналистику и медиакультуру.
