Гуменник за две недели до Олимпиады побил российский рекорд в короткой программе. Как это вообще возможно в разгар тренировочного цикла и на рядовом старте в Санкт‑Петербурге?
В мировом фигурном катании сейчас всё подчинено одному событию — приближающимся Олимпийским играм. Ведущие сборные уже провели отборы, распределили путёвки, сильнейшие спортсмены разъехались по континентальным турнирам, чтобы провести последние «боевые репетиции» перед Играми. Российские одиночники находятся в иной реальности: без рейтинга, без постоянной международной практики и с ограниченными возможностями проверить себя в по‑настоящему конкурентной среде.
Тем не менее и в этих условиях тренеры и спортсмены понимают: без достаточного количества стартов невозможно выйти на пик формы. Нужны дополнительные прокаты — даже если это не гран‑при и не чемпионат Европы, а скромные всероссийские соревнования. Именно такой турнир и выбрал Пётр Гуменник — старт памяти Петра Грушмана в Санкт‑Петербурге, за две недели до Олимпиады.
По статусу турнир далёк от топового: всего восемь участников в мужском одиночном катании, из которых только Гуменник — действующий член сборной России. О серьёзной спортивной конкуренции говорить не приходилось. Главная задача — не борьба за медаль, а проверка содержательной части программы, отработка сложных прыжков и выявление ошибок, которые ещё можно успеть исправить до главного старта четырёхлетия.
При этом многие участники не стали использовать этот турнир как «лёгкую тренировку» и рискнули поднять технический уровень. Так, Игорь Ефимчук, недавно вернувшийся после длительного перерыва, включил в короткую программу четверной тулуп. Попытка вышла смелой, но неидеальной: на выезде из прыжка он упал, и в итоге после первой части соревнований занял лишь промежуточное пятое место.
Гораздо больше внимания привлёк прокат Ильи Строганова. Он заявился сразу с двумя старшими четверными — лутцем и риттбергером. На лутце Илья коснулся льда рукой и тем самым лишился возможности выполнить запланированный каскад, поэтому был вынужден «перекинуть» тройной тулуп к четверному риттбергеру, да ещё и с входом через тройку. Но удержать такой уровень сложности до конца проката не получилось — последовало падение с тройного акселя. В сумме это вылилось в 74,22 балла и третью строчку промежуточного протокола.
Выше него расположился Семён Соловьёв. Он выбрал противоположную тактику: никаких экспериментальных элементов, только отработанный и надёжный набор — тройной аксель, четверной тулуп и каскад тройной лутц — тройной тулуп. Благодаря чистому катанию и аккуратно выполненным непрыжковым элементам Семён смог набрать 88,53 балла и занять второе место после короткой программы, хоть по набору прыжков не выглядел самым рискнувшим.
Однако настоящим центром притяжения стал, конечно, Гуменник. Первый день соревнований проходил в будний день, днём, но трибуны были заполнены заметно больше, чем можно ожидать от внутреннего турнира такого уровня. Зрители приветствовали Петра ещё во время разминки, и это создавало атмосферу, куда более похожую на крупный старт, чем на рядовой контрольный прокат.
Внешне Пётр выглядел максимально собранным и спокойным. Его короткая программа прошла без срывов и нервных сбоев. Стартовый каскад четверной флип — тройной тулуп он сделал так, что у судей по сути не оставалось повода придираться: чистый выезд, хорошая амплитуда прыжка, уверенность на приземлении. Дальше сложность только нарастала — в программе заявлены четверной лутц и тройной аксель, и именно на этих элементах не обошлось без огрехов.
Четверной лутц и тройной аксель были приземлены с небольшими неточностями — неидеальные выезды, не такая чёткая фиксация, как хотелось бы перед серьёзными международными стартам. При более жёстком судействе можно было ожидать снижения надбавок или хотя бы попыток найти недокрут в пределах четверти оборота. Но в данном случае эти погрешности не стали критичными ни для общей картины проката, ни для итогового набора баллов.
Важный момент: программа Гуменника уже «накатана». В ней нет привычного для начала сезона суетливого мельтешения, когда фигурист будто догоняет музыку и сам себя. Напротив, прослеживается уверенный рисунок катания, продуманная хореография и понимание темпа. По непрыжковым элементам Пётр тоже выглядел весьма убедительно — шаги, дорожки, вращения выполнялись на хорошем уровне. Лишь на последнем вращении он немного потерял скорость, из-за чего завершил элемент с небольшим запозданием относительно музыкальной фразы. Для тренировочного старта такой «сбой» — рабочий момент, а не катастрофа.
Именно в таких прокатах закладывается психологический запас прочности. Для спортсмена важен не только сам факт успешного исполнения элементов, но и ощущение контроля. Гуменник, судя по этому старту, чувствует себя достаточно уверенно, чтобы наращивать риск, не переходя грань излишнего авантюризма. Это особенно ценно на фоне предстоящей Олимпиады, где одна ошибка в короткой может перечеркнуть весь многолетний труд.
Однако оценка, которую он получил, неминуемо вызвала обсуждения. Российское судейство на внутренних турнирах часто отличается заметной мягкостью, и этот старт не стал исключением. За свой прокат Пётр получил лучшие баллы в карьере и установил рекорд российского мужского одиночного катания в короткой программе — 109,05. В протоколе — максимальные уровни сложности на элементах, очень высокие надбавки за качество исполнения и компоненты программы не ниже 9,25.
Если смотреть на эти цифры в отрыве от контекста, получается почти идеальная картина: суперсложный контент, высокая скорость, блестящее владение коньком и мощная художественная подача. Но реальность немного сложнее. На таком локальном турнире судьи зачастую исходят не столько из жёстких международных стандартов, сколько из желания поддержать ведущих спортсменов, придать им уверенности перед судьбоносными стартам. В этом смысле высокие баллы Гуменника — не только спортивный результат, но и определённый «аванс доверия».
Есть ещё один важный аспект: ориентироваться исключительно на такие внутрироссийские протоколы опасно. Да, они фиксируют прогресс, но не всегда адекватно отражают уровень, который спортсмен сможет показать на международном льду. Чтобы хотя бы приблизиться к тем же 109 баллам на серьёзном турнире, Петру придётся довести до стабильности и чистоты каждый элемент: вывести четверной лутц и флип из пограничной зоны, стабилизировать тройной аксель, убрать любые сомнения в недокрутах, сделать вращения не только уровнем, но и визуально безупречными до конца музыки.
Для понимания контекста стоит отметить, что в современном мужском одиночном катании планка короткой программы поднимается всё выше. Фигуристы мирового уровня уже воспринимают каскад с четверным прыжком как обязательный элемент, а не как бонус. На этом фоне Гуменник с набором четверной флип + четверной лутц и тройной аксель вписывается в мировые тенденции: по контенту он не отстаёт, а местами даже превосходит некоторых соперников. Вопрос лишь в том, насколько стабильно он сможет показывать такой уровень в условиях максимального давления.
Отдельного разговора заслуживает работа над компонентами. Высокие оценки, близкие к отметке 9,5, подразумевают не только технику, но и выразительность, тонкую интерпретацию музыки, глубину скольжения, разнообразие дорожек и связок. На домашнем турнире при эмоциональной поддержке трибун все эти аспекты воспринимаются ярче. Но на нейтральном льду придётся убеждать в этом судей, которые оценивают не по паспорту, а по картинке «здесь и сейчас». Для Гуменника это вызов: удержать те же компоненты, не опираясь на знакомую атмосферу и благожелательность родной судейской бригады.
Тем не менее сам факт того, что за две недели до Олимпиады Пётр выходит на лед с максимально усложнённой короткой программой, говорит о направлении подготовки. Вместо аккуратного сохранения «надёжного» контента он и его команда выбрали путь открытия всех козырей уже сейчас. Такой подход рискован: повышается вероятность ошибок, но с другой стороны, даёт шанс откатать сложнейший набор элементов несколько раз до главного старта и подойти к Олимпиаде с пониманием, как программа чувствуется в реальном бою, а не только на тренировках.
Психологически рекорд тоже играет роль. Для спортсмена принципиально важно увидеть на табло большие цифры — это подтверждение того, что выбранный курс верен. Да, Пётр и его тренеры понимают, что международная оценка наверняка будет жёстче, но сознание «я уже катался на уровне свыше ста баллов» добавляет внутренней уверенности. А в мужском одиночном именно уверенность часто решает, рискнёт ли фигурист на максимальный контент в ответственный момент или пойдёт по более простому и безопасному пути.
Наконец, нельзя забывать про стратегию на двухдневный турнир. Короткая программа — только половина дела. Устанавливая рекорд в первый день, Гуменник плюс ко всему получает право на небольшой психологический люфт в произвольной: он стартует лидером, понимая, что имеет определённый запас. Важно при этом не расслабиться и не пытаться показать в произвольной что-то совсем за пределом текущей готовности. Опыт многих фигуристов показывает: попытка впечатлить одной суперсложной произвольной без надлежащей стабильности часто заканчивается провалом.
Итог прост: рекорд Гуменника в Санкт‑Петербурге — это одновременно серьёзный сигнал о его высоком техническом и компонентном потенциале и напоминание о необходимости трезво оценивать реалии. Внутренние старты дают возможность экспериментировать с контентом и набирать уверенность, но не отменяют того факта, что главный экзамен ждёт на международной арене, где цифры в протоколе будут зависеть только от реального качества проката, а не от желания поддержать ведущего российского одиночника.
Сейчас для Петра важнее всего не сами 109,05 балла, а то, что стоит за ними: накатанная программа без паники, рабочие ошибки, которые видно и можно исправить, и готовность выходить на лёд с максимальной сложностью под давлением. Если в ближайшие две недели удастся сохранить здоровье, повысить надёжность ключевых прыжков и чуть отполировать компоненты, у Гуменника есть шанс подойти к Олимпиаде в состоянии, когда рекорд на внутреннем старте станет не разовым всплеском, а репетицией того, что он способен показать в борьбе с сильнейшими фигуристами мира.