Экс‑президент «Спартака» обрушился на Netflix и заявил о переходе на российские фильмы и сериалы
Бывший президент московского «Спартака» Андрей Червиченко рассказал, что уже давно практически перестал смотреть западное кино и отдал предпочтение российским фильмам и сериалам. По его словам, зарубежные платформы утратили для него привлекательность и вызывают раздражение, а отечественный контент кажется ближе к реальной жизни.
«Это невозможно смотреть»: жесткая критика Netflix
Говоря о популярном американском сервисе Netflix, Червиченко высказался предельно резко. Он заявил, что последние годы сознательно отказывается от продукции этой платформы и переключился на российские проекты:
Он подчеркнул, что российские картины и сериалы ему «психологически ближе и понятнее», тогда как западное кино, по его мнению, все больше превращается в однообразный продукт с навязанной повесткой. Бывший функционер утверждает, что наслаждаться просмотром западных новинок ему мешает чрезмерная политкорректность и предсказуемость сюжетов.
Червиченко посетовал, что в современных западных фильмах и сериалах, по его ощущениям, часто на первый план выходит не история и драматургия, а демонстративное соответствие определённым социальным и идеологическим трендам. Это, как он считает, разрушает атмосферу и выбивает зрителя из происходящего на экране.
Отдельно он высказал мнение, что сценарии для голливудских картин и сериалов становятся настолько шаблонными, что создаётся впечатление, будто их «расписывает искусственный интеллект». По его словам, уже к тридцатой минуте просмотра можно без труда предугадать, как будет развиваться сюжет и чем закончится история. Для человека, который вырос на более «жизненном» кино, такая предсказуемость делает просмотр скучным.
«Наши фильмы реалистичнее»: почему он выбирает российские сериалы
На этом фоне Червиченко подчёркивает, что всё чаще выбирает именно российские фильмы и сериалы. Его привлекает в них ощущение правдоподобия и узнаваемости ситуаций. По его словам, отечественные картины ближе к реальности, лучше передают характеры людей и не боятся показывать жёсткие стороны жизни.
В качестве примера он привёл сериал «Константинополь», который посмотрел недавно. Экс‑президент «Спартака» отметил, что в этом проекте конфликт и насилие подаются без искусственного сглаживания: если персонажа убивают, то это показано прямо и без «игры в условности», как он выразился.
Он противопоставил это многим американским фильмам, где, по его словам, зрителю демонстрируют десятки выстрелов и погонь, но по героям «как будто никто не попадает». Такая постановка боевых сцен, по мнению Червиченко, снижает степень доверия и погружения в сюжет.
Отсутствие западных премьер его не пугает
Червиченко добавил, что не испытывает никакого дискомфорта из‑за того, что многие западные фильмы сейчас недоступны в российском кинопрокате. Он утверждает, что не чувствует себя обделённым: вместо западных новинок спокойно смотрит отечественные проекты и находит среди них достаточно достойных работ.
По его словам, российская индустрия за последние годы выпустила немало сериалов и фильмов, которые способны удерживать внимание не хуже зарубежных. Бывший президент «Спартака» убеждён, что зритель, который даёт шанс отечественному контенту, может обнаружить для себя много интересного — от исторических драм до криминальных и спортивных сюжетов.
Почему часть зрителей разочаровывается в западном контенте
Высказывание Червиченко ложится в общую тенденцию: заметная часть аудитории действительно стала относиться к западным сериалам и кинофраншизам с усталостью. Частые претензии — однообразные сценарные ходы, бесконечные перезапуски старых историй, акцент на спецэффектах в ущерб содержанию и избыточная морализаторская подача.
На этом фоне национальные индустрии — в том числе российская — получают шанс привлечь зрителя более приземлёнными, понятными историями. Герои, говорящие на родном языке, привычные реалии, узнаваемые бытовые детали и проблемы, характерные именно для местной жизни, создают другое эмоциональное вовлечение, чем тщательно выверенный, но часто обезличенный глобальный контент.
Что привлекает в «жизненном» кино
Когда зрители — как и Червиченко — говорят о «жизненности» и «реализме» отечественных проектов, чаще всего имеют в виду несколько вещей:
— конфликты, которые могут случиться в реальной жизни, а не только в фантастическом блокбастере;
— героев, похожих на обычных людей, а не на супергероев;
— моральные дилеммы без однозначного деления на «чёрное» и «белое»;
— отсутствие ощущения, что сценарий написан «по учебнику» с обязательными поворотами на строго определённых минутах.
Такое кино и сериалы часто уступают голливудским по бюджету, но выигрывают за счёт эмоциональной достоверности, когда зритель узнаёт в героях себя, соседей или близких.
Роль искусственного интеллекта и «шаблонности» в восприятии зрителя
Интересна и претензия Червиченко к «искусственному интеллекту» в сценариях. Даже если он использует этот образ фигурально, проблема, на которую он указывает, реальна: многие современные фильмы и сериалы строятся по отточенным до автоматизма схемам.
Существует представление о «формульном» повествовании, когда к определённой минуте должен случиться конкретный сюжетный поворот: завязка, конфликт, кризис, развязка — всё по заранее заданному ритму. Опытный зритель начинает ощущать эту конструкцию и перестаёт удивляться. В итоге даже зрелищное кино оставляет ощущение конвейера.
Когда же зритель сталкивается с более свободной, непредсказуемой драматургией, с героями, которые совершают неоднозначные поступки, это воспринимается как глоток свежего воздуха. Именно за это многие и ценят локальные сериалы и фильмы, пусть даже снятые без голливудского размаха.
Почему часть аудитории возвращается к национальному кино
В последние годы всё чаще можно услышать от зрителей, что они намеренно переключаются с глобальных платформ на национальный контент. Причины разные:
— желание видеть истории, происходящие в знакомой культурной среде;
— усталость от однотипных голливудских франшиз и «киновселенных»;
— интерес к локальным темам — истории, современным политическим и социальным реалиям, специфике регионов;
— стремление поддержать собственную индустрию, которая, несмотря на ограничения и сложности, продолжает развиваться.
Высказывание Андрея Червиченко хорошо иллюстрирует этот сдвиг: человек, долгое время ориентировавшийся на массовую культуру, сейчас сознательно делает выбор в пользу российских проектов и не считает это компромиссом по качеству.
Что это значит для российских создателей контента
Для российских режиссёров, сценаристов и продюсеров подобные заявления — сигнал и вызов одновременно. С одной стороны, есть запрос на «честные», реалистичные, эмоционально насыщенные истории. С другой — ожидания растут: зритель, отказавшийся от западных новинок, хочет получать не просто замену, а действительно сильный продукт.
Чтобы удержать такого зрителя, отечественной индустрии важно не повторять чужие формулы, а развивать собственный язык, жанры и стили. Успех исторических драм, криминальных саг, спортивных и семейных сериалов показывает, что потенциал есть. Но зритель, которому уже наскучил шаблонный западный контент, не простит и столь же шаблонного отечественного.
Итог
История с резкими высказываниями Андрея Червиченко о Netflix — не только личная оценка бывшего футбольного функционера, но и отражение более широкой тенденции: части аудитории всё меньше интересны предсказуемые и идеологизированные западные продукты, и всё больше — локальное, «своё» кино.
При этом выбор в пользу российских фильмов и сериалов перестаёт восприниматься как вынужденная мера. Для многих зрителей, по словам самого Червиченко, это осознанное решение — смотреть то, что кажется честнее, жизненнее и по‑настоящему их затрагивает.