Роднина — об олимпийской пенсии в России: «Мы добились этого для ветеранов спорта, а пример важен молодежи»
Трехкратная олимпийская чемпионка по фигурному катанию и депутат Госдумы Ирина Роднина рассказала, как в России появилась специальная ежемесячная выплата для олимпийских чемпионов и зачем на самом деле была введена эта мера поддержки.
По словам Родниной, Россия сегодня — одна из немногих стран мира, где олимпийским чемпионам выплачивается отдельная стипендия от государства. Она подчеркивает, что аналогичных систем поддержки именно в формате «олимпийской пенсии» она не знает: для отечественного спорта это уникальный инструмент признания заслуг.
Инициатива ввести такую выплату обсуждалась еще в начале 2000‑х годов. Тогда, вспоминает фигуристка, особенно остро встал вопрос о судьбе тех, кто завоевывал первые олимпийские медали для страны в 1950–1960‑х годах. Это было поколение, которое прошло или непосредственно пережило Великую Отечественную войну, тренировалось в условиях далеких от современных и не имело никаких возможностей «заработать на имидже» своих побед.
Роднина отмечает, что спорт того времени был в основном не профессиональным в финансовом смысле:
спортсмены представляли государство, но больших денег не получали, не имели рекламных контрактов и часто после завершения карьеры оказывались без стабильного дохода. Поэтому идея целевой поддержки именно олимпийских чемпионов воспринималась как вопрос справедливости и благодарности.
Она подчеркивает, что ключевую роль в продвижении инициативы сыграл Вячеслав Фетисов. По словам Родниной, именно он последовательно и настойчиво лоббировал этот вопрос на уровне власти, добиваясь не разовых премий, а системной, закрепленной законом выплаты. В итоге была сформирована модель «олимпийской пенсии» — регулярной стипендии для чемпионов Олимпийских игр.
Сегодня размер такой выплаты для олимпийских чемпионов составляет 60 тысяч рублей в месяц. Эту сумму получают все, кто завоевал хотя бы одно олимпийское золото, и она не зависит от количества наград. Роднина подтверждает, что получает ту же самую сумму, что и другие чемпионы, и считает правильным, что размер выплаты не дифференцируется по числу медалей.
Дискуссии о том, должна ли сумма меняться в зависимости от количества золотых наград, она воспринимает скептически. В пример Роднина приводит легендарную гимнастку Ларису Латынину, для которой в одном олимпийском цикле было теоретически возможно завоевать несколько медалей, и биатлониста Александра Тихонова, большую часть побед добывавшего в эстафетах. Спортсменка напоминает, что в советское время в командных видах спорта звание заслуженного мастера спорта присваивали только чемпионам, а серебряные и бронзовые призеры нередко оставались без аналогичного статуса, хотя вклад в успех команды был огромным.
По мнению Родниной, в спорте невозможно объективно «взвесить», где победить легче, а где сложнее — в индивидуальной дисциплине или в командной. В любом случае за олимпийским золотом стоят годы труда, жесткий отбор, травмы и психологическое давление. Поэтому, считает она, делить чемпионов по количеству медалей при назначении пенсии было бы ошибкой и только порождало бы новые споры и обиды.
Отвечая на вопрос о том, насколько 60 тысяч рублей можно считать «достойной» суммой, Роднина уклоняется от прямых оценок. Она подчеркивает, что олимпийская пенсия не должна рассматриваться как единственный источник средств к существованию. У спортсменов, как и у всех граждан, есть основная страховая и/или социальная пенсия, которую они зарабатывают трудовым стажем — как тренеры, специалисты, преподаватели или в других профессиях.
Куда важнее, по ее словам, сам факт существования такой выплаты. Это символ признания заслуг, знак внимания государства и общества к людям, которые поднимали флаг страны на Олимпийских играх. Роднина называет это моральной поддержкой, иногда даже более значимой, чем материальная: спортсмен понимает, что его вклад не забыт, что победы полувековой давности по‑прежнему имеют ценность.
Особое значение эта программа, как считает Роднина, имеет не только для старшего поколения, но и для нынешних юных спортсменов. Те, кто сейчас в подростковом возрасте выходит на серьезные нагрузки, живет в режиме жесткой дисциплины, ограничений и постоянной конкуренции, должны видеть, что государство оценивает и долгосрочно вознаграждает олимпийские достижения. Это формирует мотивацию терпеть, работать и стремиться к вершинам, понимая, что успех не растворится бесследно.
Роднина убеждена: подобные меры являются элементом долгосрочной спортивной политики. Они не заменяют ни современных тренировочных баз, ни медицинского сопровождения, ни систем подготовки резерва, но создают особую «расширенную социальную гарантию» для тех, кто сумел стать лучшим в мире. Это, по сути, особый социальный статус, который логично поддерживается и государством.
При этом сама идея «олимпийской пенсии» порождает и более широкий разговор — о том, как общество обращается со своими спортивными легендами. В прошлом многие чемпионы после окончания карьеры практически исчезали из публичного поля, работали на обычных должностях, сталкивались с бытовыми трудностями, а порой и с элементарной нехваткой средств. Отдельная ежемесячная выплата, по мнению сторонников инициативы, позволяет снизить риск того, что люди, прославлявшие страну, окажутся в тяжелом положении.
Важный аспект — психологический. Для многих ветеранов спорта выход на пенсию и завершение карьеры — серьезное испытание: теряется привычный ритм жизни, снижается внимание к их персоне, пропадает ежедневная цель. Осознание того, что государство продолжает системно поддерживать, помогает мягче пережить переход к новой жизненной роли — тренера, наставника, общественного деятеля.
Отдельный вопрос — справедливость по отношению к тем, кто, не будучи чемпионом, завоевывал серебро и бронзу Олимпийских игр или становился чемпионом мира и Европы. Дискуссии о расширении системы поддержки на призеров и обладателей других высоких титулов периодически всплывают, и во многом они логичны: вклад таких спортсменов в престиж страны тоже огромен. Однако сама логика «олимпийской пенсии» завязана именно на высшую ступень пьедестала, на статус олимпийского чемпиона как уникального результата.
С другой стороны, многие спортсмены сами подчеркивают, что для них важна не только материальная поддержка, но и возможность оставаться в профессии — работать с детьми, участвовать в развитии федераций, формировать тренерские школы. Здесь государственная задача уже иная: не только заплатить пенсию, но и создать механизмы, позволяющие опыту олимпийцев не пропадать, а передаваться новым поколениям.
На фоне глобальной практики российская модель выглядит достаточно специфичной. В ряде стран олимпийцев поддерживают через разовые премии, корпоративные стипендии, программы страхования или налоговые льготы. В России сделан акцент на стабильную ежемесячную доплату, что ближе к логике социальной гарантии. Для самих спортсменов это означает предсказуемость и возможность планировать свою жизнь, не опасаясь полной потери дохода после ухода с арены.
Сегодня, когда спортивная карьера во многих дисциплинах становится короче из‑за растущей конкуренции и уровня нагрузок, тема поддержки чемпионов после завершения активных выступлений становится все актуальнее. Олимпийская пенсия — лишь один из ответов на этот вызов, но, как подчеркивает Роднина, крайне важный: он дает спортсменам ощущение, что их путь не заканчивается в день последнего старта, а продолжает быть замеченным и оцененным страной.
Сама Ирина Роднина подытоживает: благодаря усилиям единомышленников удалось не просто добиться выплаты, а закрепить принцип — страна должна помнить тех, кто поднимался на высшую ступень олимпийского пьедестала под ее флагом. И пока этот принцип живет в законах и общественном сознании, новое поколение спортсменов будет видеть в нем ориентир и дополнительный смысл в своих усилиях.